Но был слишком опытен, чтобы совершить такую глупость. Впрочем, человек с апельсиновыми корками как раз закурил с..
Морис Леблан (Maurice Leblanc)
«Красный шарф»
баварца - и желтая грубошерстная куртка; с левой руки, которою он подбоченился, свисал какой-то серый лоскут, надо думать, дождевой плащ, в правой же у него была палка с железным нак..
Манн Томас (Mann Thomas)
«Смерть в Венеции»
Он мог стоять на лошади, когда она брыкалась, он мог лежать на лошади, когда она брыкалась, он мог сидеть на ней и пить кофе, когда она брыкалась...
Алан Маршалл (Alan Marshall)
«''Шепот на ветру''»
Смотрите также:
Культ Чака интервью с автором «Бойцовского клуба»
Вы читаете «Дневник», страница 10 (прочитано 8%)
«Колыбельная», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сценарий фильма Бойцовый клуб», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Уцелевший», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Эскорт», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бойцовский клуб (пер. А. Егоренков)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бойцовский Клуб (пер. Д. Савочкин)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бойцовский клуб (пер. И. Кормильцев)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Беглецы и бродяги», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Всякий раз, когда очередная коростовая бронтозавриха из доброй семьи островитян принимается объяснять, что она Бартон, но ее мать была Сеймур, а отец был Таппер, а его мать была Карлайл, и каким то образом это делает ее твоей троюродной сестрой через поколение, — а потом шлепает ледяную, мягкую, иссохшую руку на твое запястье, пока ты пытаешься отчистить грязные салатницы, и спрашивает:
— Мисти, почему ты больше не рисуешь? — а ты видишь, что все стареешь и стареешь, и вся твоя жизнь несется по стоку в помойную яму, — тогда сделай два глотка.
На худфаке не учат тому, что никогда и ни за что нельзя рассказывать людям, что ты хотела стать художницей. Просто чтоб ты знала: всю оставшуюся жизнь окружающие будут изводить тебя рассказами про то, как ты в молодости любила рисовать. Любила писать картины.
Пару глотков. Пару аспирина. Еще раз.
Просто на заметку: сегодня твоя бедная жена роняет нож для масла на пол гостиничной столовой. Когда она за ним наклоняется, на серебряном лезвии отражение. Каких то слов, написанных снизу крышки шестого столика. Встав на четвереньки, она приподнимает край скатерти. На дереве, среди засохших жвачек и козявок из носу, нацарапано — «Не дай им снова тебя надуть».
Надпись карандашом гласит — «Выбери любую книгу в библиотеке».
Чье то самодельное бессмертие. Остаточный эффект. Как жизнь после смерти.
Просто на заметку: погода сегодня местами пропитана переменными вспышками раздражения и отчаяния.
Послание под шестым столиком, выцветшая карандашная надпись, подписано — «Мора Кинкэйд».
29 июня — Новолуние
В ОУШН ПАРК мужчина отпирает входную дверь, в руке у него винный бокал, заполненный бледно оранжевым вином по указательный палец на стенке. На нем белый плюшевый халат с меткой «Энджел», вышитой на рукаве. На нем золотая цепочка, запутавшаяся в седых волосах на груди, и от него пахнет гипсом. В другой руке он сжимает фонарик. Мужчина отпивает вино до уровня среднего пальца, и у него отекшее лицо под темной щетиной на подбородке. Его брови до того отбелены или выщипаны, что их почти не видно.
Просто на заметку: вот так они повстречались, Энджел Делапорт и Мисти Мария.
На худфаке учат, что у картины Леонардо да Винчи, у Моны Лизы, нет бровей, потому что те были последней деталью, которую добавил художник. Он клал сырую краску поверх сухой. В семнадцатом веке реставратор спутал растворитель и стер их навсегда.
Куча чемоданов свалена прямо у двери, чемоданов из натуральной кожи, а мужчина указывает фонариком в руке мимо них, вглубь дома, со словами:
— Передайте Питеру Уилмоту, что правописание у него чудовищное.
Всем этим летним людям Мисти Мария рассказывает, мол, плотники всегда оставляют надписи внутри стен. У каждого мужчины возникает все та же мысль — написать свое имя и дату, прежде чем запечатать стену гажей. Иногда оставляют сегодняшнюю газету. Есть традиция оставлять бутылку вина или пива. Кровельщики пишут на досках настила, прежде чем покрыть их рубероидом и гонтом.
Страницы: (121) : << ... 234567891011121314151617 ... >>
Тем временем:
... Но был
слишком опытен, чтобы совершить такую глупость. Впрочем,
человек с апельсиновыми корками как раз закурил сигарету, и его
напарник, тоже державший какой-то окурок, подошел к нему с
явным намерением попросить прикурить.
Оба обменялись несколькими словами. Мальчишка быстро
протянул компаньону какойто предмет, который, как показалось
главному инспектору, имел очертания револьвера в кобуре. Оба
наклонились вместе над этим предметом, и мужчина, повернувшись
к стене, шесть раз поднес руку к карману тем движением, которым
заряжают подобное оружие.
Окончив эту работу, они повернули назад, дошли до улицы
Сюрена, и инспектор, следовавший за ними так близко, как это
было возможно, с риском привлечь их внимание, увидел, что оба
проследовали в ворота старинного дома, у которого все ставни
были закрыты, кроме как на четвертом и последнем этажах.
Он бросился следом. В конце проезда, в глубине большого
двора, инспектор заметил вывеску маляра, а с левой стороны--
лестничную клетку.
Он стал подниматься, и на первом же пролете ускорил шаги,
так как сверху до него донесся сильный шум, в котором,
казалось, можно было также различить удары.
Когда Ганимар добрался до последней площадки, дверь была
открыта. Он вошел, на секунду прислушался, уловил шум борьбы,
добежал до комнаты, из которой он исходил, и застыл на пороге,
тяжело дыша, удивленный зрелищем, которое перед ним
предстало,-- человека с апельсиновыми корками и мальчишку,
которые громко стучали стульями о паркет.
В ту же минуту из соседней комнаты появилось третье лицо.
Это был молодой человек двадцати восьми -- тридцати лет,
носивший короткие бакенбарды, очки, комнатную куртку, подбитую
каракулевым мехом, и казавшийся иностранцем, скорее всего --
русским.
-- Здравствуй, Ганимар,-- сказал он. И обернувшись к тем
двоим:
-- Спасибо, друзья мои, поздравляю с успехом. Вот
обещанное вознаграждение.
Он вручил им стофранковый билет, вытолкнул из комнаты и
запер обе двери на лестницу...
