Редклиф был раздосадован. - А ну, Кац, по второму, - велел он. И когда хозяин укатился за новым стаканом пива, Сэм дружелюбно сказал мальчику: - Не хотел тебя дразнить...
Трумэн Капоте (Truman Capote)
«Другие голоса, другие комнаты»
к что мечтайте себе на здоровье; и, наконец, третий период – прошлое, фундамент нашей нынешней жизни, воспоминания, разбуженные невзначай каким нибудь ароматом, очертаниями холма, старой пе..
лице Мон-Сени, возвращаясь в гостиницу на Монмартре, в гостиницу "Рома", например, или в "Альсина", или в "Террас" на улице Клиньянкур, - и сохранившиеся у меня мим..
Патрик Модиано (Patrick Modiano)
«Дора Брюдер»
Смотрите также:
Чак Паланик(элементы биографии)
Культ Чака интервью с автором «Бойцовского клуба»
Вы читаете «Дневник», страница 2 (прочитано 1%)
«Колыбельная», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сценарий фильма Бойцовый клуб», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Уцелевший», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Эскорт», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бойцовский клуб (пер. А. Егоренков)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бойцовский Клуб (пер. Д. Савочкин)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бойцовский клуб (пер. И. Кормильцев)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Беглецы и бродяги», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Маленький обзор шаг за шагом.
Теперь нахмурься. Это твоя треугольная мышца тянет вниз уголки orbicularis oris.
Представь, что ты — двенадцатилетняя девочка, которая любила отца до безумия. Ты маленькая девочка, почти подросток, которой папа нужен как никогда раньше. Которая ждала, что отец всегда будет рядом. Представь, что ты каждый вечер ложишься в кровать в слезах, зажмурив глаза так сильно, что набухают веки.
Текстура твоего подбородка в виде «апельсиновой кожуры», эта «зыбь», вызывается мышцей mentalis. Мышцей, которая помогает «дуться». Хмурые морщины, которые ты замечаешь каждое утро, которые становятся глубже, сбегая от уголков рта к краю подбородка, называются марионеточными линиями. Морщинки между бровей — это складки надпереносья. Провисание твоих опухших век именуется «птоз». Боковые кантальные ритиды — «лучики» у твоих глаз — все глубже с каждым днем, а тебе всего двенадцать сраных лет, прости Господи.
Не притворяйся, что не знаешь, о чем речь.
Это твое лицо.
Теперь улыбнись — если еще можешь.
Это твоя главная скуловая мышца. Каждое сокращение тянет плоть в стороны, как растяжки открывают шторы у тебя на окне гостиной. Будто канаты раздвигают театральные кулисы: каждая твоя улыбка — как начало вечернего спектакля. Будто премьера. Ты распахиваешь свой занавес.
Теперь улыбнись так, как улыбнется престарелая мать, когда ее единственный сын наложит на себя руки. Улыбнись и погладь по руке его жену и юную дочь, и скажи, чтобы они не переживали — все в конце концов обернется к лучшему. Улыбайся себе и закалывай булавкой длинные седые волосы. Сходи поиграть в бридж со старушками подругами. Припудри нос.
Ужасный огромный комок жира, который, видишь, висит у тебя под подбородком, этот зоб, с каждым днем все растущий и рыхлеющий, — это платизмальная кайма. Весь медленный оползень на лице, подбородке и шее вызывает сила тяжести, которая тянет вниз твою подкожную мышечно аневротическую систему.
Знакомо звучит?
Если сейчас ты немного смущен, успокойся. Не переживай. Усвоить тебе нужно одну вещь: это твое лицо.
Все, что ты привык считать самым знакомым.
Три слоя твоей кожи.
Три женщины в твоей жизни.
Эпидермис, дермис и жировая прослойка.
Жена, дочь и мать.
Если ты это читаешь — добро пожаловать в реальный мир. Вот куда весь тот славный, безграничный потенциал юности привел тебя. Все твои неисполненные обещания. Вот оно — то, что ты сделал из своей жизни.
Тебя зовут Питер Уилмот.
Усвоить тебе нужно одну вещь: ты оказался сплошным сраным разочарованием.
23 июня
ЗВОНИТ ЖЕНЩИНА из Сивью, и сообщает, что у нее пропала бельевая кладовка. В прошлом сентябре в ее доме было шесть спален и две кладовки для белья. Она уверена в этом. А теперь у нее только одна. Она прибывает открыть на лето пляжный домик. Выезжает из города с детьми, няней и собакой, и вот они здесь, с кучей багажа, — а ни одного полотенца нет. Все исчезли.
Оп.
Канули в Бермудский треугольник.
По ее голосу на автоответчике, с нарастающими нотками визга, которые все выше, которые звучат сигналом воздушной тревоги к концу каждого предложения, нетрудно догадаться, что ее дико трясет, но в основном от страха.
Страницы: (121) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
... Я должен был исправить мотор или погибнуть. Воды у
меня едва хватило бы на неделю.
Итак, в первый вечер я уснул на песке в пустыне, где на тысячи миль
вокруг не было никакого жилья. Человек, потерпевший кораблекрушение и
затерянный на плоту посреди океана, - и тот был бы не так одинок.
Вообразите же мое удивление, когда на рассвете меня разбудил чей-то
тоненький голосок. Он сказал:
- Пожалуйста... нарисуй мне барашка!
- А?..
- Нарисуй мне барашка...
Я вскочил, точно надо мною грянул гром. Протер глаза. Стал
осматриваться. И увидел забавного маленького человечка, который серьезно
меня разглядывал. Вот самый лучший его портрет, какой мне после удалось
нарисовать. Но на моем рисунке он, конечно, далеко не так хорош, как был
на самом деле. Это не моя вина. Когда мне было шесть лет, взрослые
убедили меня, что художник из меня не выйдет, и я ничего не научился
рисовать, кроме удавов - снаружи и изнутри.
Итак, я во все глаза смотрел на это необычайное явление. Не
забудьте, я находился за тысячи миль от человеческого жилья. А между тем
ничуть не похоже было, чтобы этот малыш заблудился, или до смерти устал
и напуган, или умирает от голода и жажды. По его виду никак нельзя было
сказать, что это ребенок, потерявшийся в необитаемой пустыне, вдалеке от
всякого жилья. Наконец ко мне вернулся дар речи, и я спросил:
- Но... что ты здесь делаешь?
И он опять попросил тихо и очень серьезно:
- Пожалуйста... нарисуй барашка...
Все это было так таинственно и непостижимо, что я не посмел
отказаться. Как ни нелепо это было здесь, в пустыне, на волосок от
смерти, я все-таки достал из кармана лист бумаги и вечное перо. Но тут
же вспомнил, что учился-то я больше географии, истории, арифметике и
правописанию, и сказал малышу (немножко даже сердито сказал), что не
умею рисовать. Он ответил:
- Все равно. Нарисуй барашка.
Так как я никогда в жизни не рисовал баранов, я повторил для него
одну из двух старых картинок, которые я только и умею рисовать - удава
снаружи...
