В действительности это было скорее предвидение, облеченное в образы липучки для мух и сообщества обезьян; но всякий раз подобные предсказания удаются т..
Роберт Музиль (Robert Musil)
«Прижизненное наследие»
20. Ключ к этим ритуалам лежит в тайном слове, полученном им от меня. 21. С Богом и Поклоняю..
Алистер Кроyли (Aleister Crowley)
«Книга Закона»
— В это время всегда пробки. Вы должны были это предвидеть. — Мисс Мартиндейл заглянула в свой блокнот. — Звонила некая мисс Пебмарш, вызвала стенографистку на три часа...
Смотрите также:
Культ Чака интервью с автором «Бойцовского клуба»
Вы читаете «Дневник», страница 1 (прочитано 0%)
Моему деду, Джозефу Тэлленту, который сказал мне быть всем, чем я хочу.
1910 2003
21 июня — Луна на три четверти
СЕГОДНЯ ЗВОНИЛ КАКОЙ ТО МУЖЧИНА из Лонг Бич. Он оставил длинное сообщение на автоответчике: бормотал и кричал, говорил торопливо и медленно, ругался и угрожал вызвать полицию, чтобы тебя арестовали.
Сегодня самый долгий день в году, хотя нынче — все дни такие.
Погода сегодня — нарастающее переживание с порывами ужаса.
Этот мужчина, звонивший из Лонг Бич, говорит, что у него пропала ванная.
22 июня
КО ВРЕМЕНИ, когда прочтешь это, ты будешь старше, чем себя помнишь. По медицински твои печеночные пятна называются гиперпигментированными лентигинами. Морщинка по анатомически называется ритида. А эти складки в верхней части лица, ритиды, избороздившие лоб и кожу вокруг глаз, — это динамическая морщинистость, называемая также гиперфункциональными линиями лица, вызванная движением мышечного слоя. Почти все морщины в нижней части лица — статические ритиды, возникшие из за солнца и силы тяжести.
Давай глянем в зеркало. Внимательно посмотри на свое лицо. Рассмотри свои глаза, свой рот.
Все, что ты привык считать самым знакомым.
Кожа твоя делится на три основных слоя. То, чего можно коснуться, называется stratum corneum, слой гладких, мертвых клеток кожи, подкрепляемый новыми клетками снизу. То чувство, при касании, чувство чего то жирного — это кислотный покров, покрытие из сальных масел и пота, защищающее тебя от грибков и микробов. Ниже — твой дермис. Под дермисом — слой жира. Под жиром — твои лицевые мышцы.
Может, ты помнишь все это из курса анатомии человеческой фигуры. Опять же — а может, и нет.
Когда подтягиваешь верхнюю губу — когда обнажаешь тот верхний зуб, который сломал охранник музея — в работе мышца levator labii superioris. Мышца недовольства. Представим, что ты унюхал застарелый запах отстоявшейся мочи. Вообразим, что твой муж только что наложил на себя руки в семейном авто. Представь, что тебе приходится идти и собирать губкой его ссанину с водительского кресла. Вообрази, что тебе еще предстоит ехать в этой вонючей ржавой куче металлолома на работу, а все всё видят и все всё знают, потому что другой машины у вас нет.
Никаких ассоциаций?
Когда нормальная женщина, одна нормальная ни в чем не повинная женщина, которая, черт побери, заслуживала куда большего, — когда она возвращается домой после целодневного обслуживания столиков, и обнаруживает, что ее муж задохнулся в машине, что у него потек мочевой пузырь, и она кричит — это всего лишь ее мышца orbicularis oris натягивается до предела.
Глубокие впадины от уголков твоего рта к носу — это носогубная складка. Иногда называемая «кармашек недовольства». С возрастом круглые подушечки жира у тебя в щеке, которые по анатомически называются скуловыми жировыми прослойками, опускаются ниже и ниже, пока не пристраиваются у носогубной складки, придавая лицу выражение постоянного недовольства.
Это — просто маленький курс повторения.
Страницы: (121) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
... А в самом Париже было
такое место между улицами О-Фер и Ферронри под названием
Кладбище невинных, где стояла совсем уж адская вонь. Восемьсот
лет подряд сюда доставляли покойников из Отель-Дьё и
близлежащих приходов, восемьсот лет подряд сюда на тачках
дюжинами свозили трупы и вываливали в длинные ямы, восемьсот
лет подряд их укладывали слоями, скелетик к скелетику, в
семейные склепы и братские могилы. И лишь позже, накануне
Французской революции, после того как некоторые из могил
угрожающе обвалились и вонь переполненного кладбица побудила
жителей предместья не только к протестам, но и к настоящим
бунтам, кладбище было наконец закрыто и разорено, миллионы
костей и черепов сброшены в катакомбы Монмартра, а на этом
месте сооружен рынок. И вот здесь, в самом вонючем месте всего
королевства, 17 июля 1738 года был произведен на свет
Жан-Батист Гренуй. Это произошло в один из самых жарких дней
года. Жара как свинец лежала над кладбищем, выдавливая в
соседние переулки чад разложения, пропахший смесью гнилых
арбузов и жженого рога. Мать Гренуя, когда начались схватки,
стояла у рыбной лавки на улице О-Фер и чистила белянок, которых
перед этим вынула из ведра. Рыба, якобы только утром выуженная
из Сены, воняла уже так сильно, что ее запах перекрывал запах
трупов. Однако мать Гренуя не воспринимала ни рыбного, ни
трупного запаха, так как ее обоняние было в высшей степени
нечувствительно к запахам, а кроме того, у нее болело нутро, и
боль убивала всякую чувствительность к раздражителям извне...
Патрик Зюскинд (Patrik Suskind)
«Парфюмер. История одного убийцы»
