Сюда она теперь будет складывать письма, которые могут еще понадобиться. В настольный бювар она положила, расщедрившись, новый запас писчей бумаги...
Дафна Дю Морье (Daphne du Maurier)
«Доля секунды»
Хищные звери - мертвой хваткой! В древности были цари, впрягавшие пантер в свои колесницы, и, наверное, высшее наслаждение доста..
Роберт Музиль (Robert Musil)
«Из дневников»
С довольной усмешкой малыш наклонился и уперся руками в коленки. Джо оттянул воротник его рубашонки и стал всматриваться в теплую полутьму между спиной братишки и синей материей...
Алан Маршалл (Alan Marshall)
«Из сборника Расскажи про индюка, Джо»
Смотрите также:
Чак Паланик(элементы биографии)
«Бойцовский клуб (пер. А. Егоренков)» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 115) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Он великий
правитель, я этого не отрицаю. Но никто не может быть велик в глазах своего
карлика.
Я следую за ним неотступно, как тень.
Герцогиня Теодора в большой от меня зависимости. Я храню в своем сердце
ее тайну. Никогда, ни разу не обмолвился я ни единым словом. И пусть бы меня
истязали на дыбе, пытали самыми страшными пытками -- я все равно ничего бы
не выдал. Почему? Сам не знаю. Я ее ненавижу, я хочу ее смерти, я хотел бы
видеть, как она горит в адском пламени и как огонь лижет ее гнусное лоно. Я
ненавижу ее распутную жизнь, ее бесстыдные письма, которые она пересылает
через меня своим любовникам, ее интимные словечки, что раскаленными угольями
жгут мне под камзолом грудь. Но я ее не выдам. Я постоянно рискую ради нее
жизнью.
Когда она зовет меня к себе, в свои покои, и шепчет доверительно свои
наказы, пряча мне под камзол любовные письма, я дрожу всем телом и кровь
кидается мне в голову. Но она ничего не замечает, она даже не задумывается
над тем, что ее поручения могут стоить мне жизни. Не ей, а мне! Она лишь
улыбается своей неуловимой улыбкой и отсылает меня, куда ей надо, навстречу
риску и смертельной опасности. Мое участие в ее тайной жизни она ни во что
не ставит. Но она мне доверяет.
Я всегда ненавидел всех ее любовников. На каждого из них мне хотелось
наброситься и проткнуть кинжалом, чтоб полюбоваться на его кровь. Особенно я
ненавижу дона Риккардо, с которым она в связи уже не один год и, похоже, не
думает расставаться. Он мне омерзителен.
Иногда она зовет меня к себе, еще не вставши с постели, нисколько меня
не стесняясь. Она уже не молода, и видно, какие у нее обвислые груди, когда,
лежа вот так в постели, она забавляется со своими драгоценностями, выуживая
их из ларца, который держит перед ней камеристка. Не понимаю, как ее можно
любить. В ней нет ничего, что будило бы мужское желание. Заметно лишь, что
когда-то она была красива.
Она спрашивает, какие, по-моему, украшения ей сегодня надеть. Она вечно
меня про это спрашивает. Она пропускает их между своими тонкими пальцами и
лениво потягивается под плотным шелковым покрывалом...
